Фостерная семья - ИСППП

Фостер (foster care) — термин, используемый для системы, в которой несовершеннолетние, нуждающиеся в опеке, передаются для воспитания в приёмную семью.

Опытом организации фостерных семей в Соединённых Штатах Америки делится приёмная мама и фостер-родитель Мария Попова. Вопросы подготовлены психологом ИСППП Светланой Качмар.

Похожа ли фостерная семья в США на нашу российскую приёмную семью?

Я мало знаю про эту форму. Но по-моему не слишком похожа. Лучше опишу, как всё устроено.

Все отобранные из семей дети попадают сразу в фостер. В тот же день буквально. Нет никаких детдомов или приютов.

Есть так называемые “групповые дома” для самых сложных подростков. Это фактически альтернатива тюрьме. Но жизнь максимально приближена к модели семьи, хотя в роли “родителей” профессионалы (в данном случае это уже люди прошедшие специальный тренинг, готовые справляться фактически с малолетними преступниками).

Процедура усыновления и получения лицензии на фостер одинаковая. Часто фостер-родители потом тоже усыновляют.

По поводу денег. Зарплаты нет, это не работа, это волонтерство. Но компенсируются все расходы на ребёнка. В нашем штате (один из самых богатых в стране) в день примерно 23 доллара (сумма немного меняется для старших). Кроме этого, раз в полгода выделяется 200 долларов на одежду, на день рождения и рождество по 50 на подарки. Медицина вся за счёт государства. Школа, понятно, тоже. Пример: если нужны индивидуальные уроки с учителем или много поездок к врачу, то оплачивает опять же штат. Вообще при желании можно сохранять все чеки и потом тебе их возместят.

Кроме этого есть куча благотворителей, которые готовы завалить тебя одеждой для ребёнка, выдать мебель, автокресло, коляску, игрушки, всё что нужно. Есть отдельный фонд, который занимается тем, что оплачивает фостер-детям все расходы на спорт и различные кружки.

Деньги – вообще не проблема в этой ситуации. Важно только понять, если у тебя моральный ресурс и энергия на ребёнка.

Очень много предусмотрено помощи — в любое время суток можно обратиться по любому поводу, и они обязательно помогут. Раз в месяц группы поддержки, можно приходить вместе с детьми, обычно есть человек, который их займет и последит.

Сиблингов стараются помещать вместе, но если они оказались в разных семьях, то изо всех сил стараются организовать встречи почаще, отправлять в гости с ночёвкой и так далее.

Максимум для фостер-семьи по закону — 6 детей (включая кровных). Не более двух малышей (до двух лет).

Стараются не вырывать ребёнка из привычной среды — оставляют поближе к месту жительства, в той же школе, стараются продолжать общение с друзьями. С родителями само собой регулярные встречи под присмотром. Фостер-родители не обязаны общаться с кровными, это общение организует социальный работник. Фостер-родителю гарантирована анонимность на случай агрессивных кровных.

Раньше в нашем штате примерно 75% детей возвращали в кровную семью. Сейчас с ростом героиновой наркомании — 60%. Если забрали по причине героина, то на 99% это всё, ребёнок идёт на усыновление. Наркоманы быстро умирают.

Сигнал о том, что ребёнку плохо, может поступить от соседей, учителей, врачей.

После получения сигнала соцработник едет в семью разбираться. В случае прямой угрозы жизни он имеет право изъять ребёнка сразу, а оформлять бумаги в суде потом. Но чаще всего сначала пытаются помочь. Родителям предоставляется помощь в поиске работы; если нет денег на еду и одежду, всё это привозят (есть куча благотворительных организаций, которые собирают всё: от памперсов и до кроватей). Часто психолог начинает работать с каждым членом семьи отдельно. Если ребёнок давно не был у врача, его отвозят на обследование. Если ребёнок маленький (например, новорожденный) и мать не справляется, к ней каждый день приходит помощник (parenting partner), который помогает наладить рутину, учит как все организовать для младенца. Если ребёнок по вине нерадивых родителей не ходит в школу, организуются его сборы и доставка каждое утро. Если учитель жалуется, что ребёнок не делает уроки и отстаёт, ищут тьютора.

Дальше смотрят, помогает ли всё это, какова динамика, готовы ли родители принимать помощь и исправлять ситуацию. Если ничего не меняется, ребёнка приходится забирать.

Сначала ищут родственников или друзей, которые могли бы взять ребёнка к себе. Если таких находят, то их проверяют по ускоренной процедуре (буквально за три дня) и вперёд. Часто учителя берут своих учеников, если в семье что-то случилось.

В момент отобрания всегда ставится цель воссоединения семьи. По закону если ситуация дома не улучшается и ребёнок зависает в фостере до 12 месяцев — сейчас стараются сократить этот срок, в нашем штате это срок сократили до 9 месяцев — суд меняет цель на поиск постоянной приёмной семьи. 

Каждый отобранный ребёнок должен пройти обследование у врача в течение недели. Туда ребёнка отводит фостер-родитель.

В бостонском госпитале создали специальную команду врачей, которые кроме своей специальности ещё прошли обучение для помощи детям из проблемных семей, пережившим депривацию и насилие. Туда можно прийти с ребёнком, если никто не может поставить диагноз. Все лечение оплачивается государственной страховкой.

Какие дети попадают в систему фостера? Есть ли среди них дети, которых сразу можно передать под усыновление?

Сразу на усыновление идут дети, у которых родители погибли (чаще всего от героина) или от которых отказались (бывает крайне редко, даже самые маргинальные родители борются за своих детей). Недавно знакомая фостер-семья взяла к себе на выходные новорожденного мальчика, от которого мать отказалась. В понедельник его усыновили.

Есть люди, которые хотят усыновить просто по причине бесплодия. Детей крайне мало, особенно маленьких и здоровых. Их ждут годами. Конечно, родители счастливы, когда удается усыновить.

Как проходит обучение будущих фостерных родителей?

В начале можно посетить ознакомительную лекцию. Или сразу заполнить анкеты на сайте департамента семьи и детей. Там общие вопросы к каждому из взрослых членов семьи. Далее на дом приезжает социальный работник. Знакомится, осматривает дом и даёт заключение, что можно начинать лицензирование.

Обучение – 10 встреч в форме семинаров раз в неделю по вечерам. Темы: почему бывают отобрания детей, какова процедура, здоровье и лечение детей, детская психология. Параллельно выдается очень подробная анкета. Там море вопросов маме и папе, плюс анкета для детей. Мои оба заполняли такие.

Требуется предоставить контактные данные врачей родителей и детей, работодателя, одного друга семьи, учителей детей, чтобы департамент туда направил свои вопросы и убедился, что нам можно доверять детей.

Формально справка от врача не нужна. Но в этих вопросниках спрашивают, есть ли у

родителей психиатрический диагноз, принимают ли они антидепрессанты (я, например, принимаю, но это никого не смутило).

Есть требования по жилью. Нормы противопожарной сигнализации должны быть соблюдены, для детей старше 1 года обязательно отдельная от родителей комната (можно вместе с другими детьми). В свою спальню можно помещать только детей до 1 года.

В целом многое решает соцработник просто в процессе беседы на основе своего опыта.

Может ли фостерный родитель выбирать, какого ребёнка он возьмёт в семью?

Сразу нужно указать, сколько детей ты готов взять, какого возраста и пола. Готов ли иметь дело с определёнными диагнозами и болячками.  Мы всегда можем отказаться от любого ребёнка без объяснения причин. Также мы прямо в договоре можем ограничить, кого берём — возраст, пол, раса, религия и так далее.

Если мы согласны взять ребёнка другой культуры, ну, к примеру, для меня это почти всегда будет ребёнок другой религии (евреи не попадают в фостер) и с другим родным языком, то обещаем поддерживать пожелания его родителей относительно религии. Но большинству родителей плевать. Им часто важнее, чтобы детей не стригли коротко или, наоборот, чтоб стригли, как они скажут (тут на эту тему легенды ходят). Я устраиваю ребёнку основные праздники — рождество, пасха, хеллоуин — с праздниками веселее.

Тут ещё дело осложняется тем, что не всегда о ребёнке всё известно. Есть семьи, за которыми соцработник закреплен давно, уже были проблемы, и о них всё известно. Если же это экстренное отобрание, когда поступил срочный сигнал, т.е. соцработники и полиция приехали, увидели, например, мать в состоянии передоза, дети ползают сами по себе,  детей забирают и начинают звонить фостер-родителям по списку. И сказать о ребёнке особо нечего. Таких детей новичкам типа меня не предлагают, звонят сразу опытным, а дальше остается только молиться.

Так что я, например, написала, что не готова получить ребёнка с историей сексуального насилия. Но чаще всего такие вещи неизвестны никому, пока информация не просочится от самого ребёнка – или он расскажет, или будут косвенные признаки.

Фостер-родители имеют право позвонить и сказать – я не могу, не справляюсь, заберите. Конечно, никто не будет этого делать просто так, но тут считается, что если родители выбиваются из сил, то ребёнку тоже не будет хорошо с ними, и лучше его перевести в другую более подходящую семью. Недавно был случай. Мама, папа, девочка 3 года. Они хотели маленькую девочку в фостер. Получили. Девочка чуть старше их дочери, но с сильным отставанием, по ночам не спала, всё время кричала, их кровная дочь сразу жутко регрессировала. Они мучались, считали себя не вправе предать ребёнка и передать в другую семью. Но не выдержали.

В новой семье девочка стала единственной и любимой. Сразу расцвела. А те ребята взяли себе 16-летнюю наркоманку с новорожденной дочерью. И стали жить душа в душу. Девушка вылечилась, стала своего ребёнка сама растить, поступила в колледж… В общем, хеппи-энд.

Каких детей (по набору социальных проблем) больше всего попадает в фостер?

Ну как обычно – больше всего психиатрия и наркомания, алкоголизм есть, но меньше. Часто дети рождены с наркотической зависимостью. Травма – чаще всего просто родителям на них было плевать, бывает и жестокое обращение. Часто привозят ребёнка вообще без сменных вещей или все мало, грязное. Советуют их вещи сначала пропарить, чтобы не получить насекомых в доме.

Какие критериями руководствуются социальные службы при подборе ребёнку семьи?

Как я выше написала, времени мало. Ребёнка нужно устроить в тот же день. Так что соцработники должны хорошо знать свои фостер-семьи и их возможности. Смотрят возраст и пол детей, которые уже есть в той семье. Насколько опытны родители. Работают или могут посвятить много времени ребёнку. Смогут ли справиться с серьезными травмами.

Как происходит сам момент передачи?

Передача ребёнка всегда происходит экстренно. Если не могут найти семью в тот же день, везут в так называемую фостер hotline, а на следующий день уже в постоянную. Зависит от района. В неблагополучных районах и городах, естественно, больше отобраний, и там ребёнка сложнее устроить, тогда обращаются в соседние районы – так было у меня. В моем офисе пусто, детей нет, я взяла ребёнка из соседнего района (от моего дома офис в 40 минутах езды).

Что говорят самому ребёнку?

Так и говорят: мама/папа временно не могут о тебе заботиться, больны (накомания – тоже болезнь), будут лечиться. Подробности по возрасту.

Каков контроль и какова помощь социальных служб?  Обязательна ли их помощь, или можно что-то выбрать, а от чего-то отказаться?

Есть требования – показать ребёнку врачу в течении недели, продолжать ранее назначенное лечение.

У ребёнка есть свой соцработник – полностью ведет дело, ищет родителей или других родственников, раз в месяц приходит в фостер-семью и смотрит как дела, устраивает встречи с кровными родителями.

Юрист, защищающий его права (у родителей отдельный государственный адвокат) беседует с ребёнком лично, обязан действовать в интересах ребёнка и выполнять его требования. Он обязан всё делать именно так, как хочет ребёнок, защищать на суде позицию ребёнка: хочет ли тот жить с кровными родителями, остаться в фостере или жить с какими-то родственниками. Это может не совпадать с позицией требовать самого адвоката — требовать самого лучшего для ребёнка решения с его точки зрения.

Есть офицер из суда – он по поручению судьи приезжает домой и смотрит, как ребёнку живется. И докладывает лично судье.

И есть соцработник, прикрепленный к семье. Не тот, что у ребёнка, это всегда разные люди . Он помогает фостер семье, к нему всегда можно обратиться с любым вопросом или просьбой. Ему сдаются чеки для возмещения расходов. По идее он и проверяет, но для меня мой соцработник как подружка, её визитов я жду и по ней скучаю, с ней делюсь всеми новостями. По закону когда семья впервые получает лицензию, соцработник должен приезжать каждые две недели, а если нужна помощь, то чаще. Потом после полугода (если я не ошибаюсь) он уже приезжает раз в месяц.

По идее, обо всех новостях и планах надо сообщать в социальную службу. Я обычно просто пишу смс. Например, о том, что я стала водить ребёнка в бассейн, или на выходные мы едем на море. Или идём стричься. У детей бывают очень беспокойные родители, которые только и ждут повода пожаловаться. Но это редко. Чаще они так заняты собой и своими проблемами, что им не до жалоб.  

Поддержание контакта с родителями и биологической роднёй- это обязательный пункт?

Да. Если они не опасны для ребёнка, то обязательно.

Как происходит это общение?

Соцработник, которому распределили этот кейс, встречается с родителями и всеми, кто есть у ребёнка и кто хочет быть в его жизни. Бывает, что это только мать, бывает — тёти, дяди, бабушки… Если всё же никто ребёнка взять не может, то он едет в фостер. Оба родителя в начале обычно имеют право на встречи раз в неделю на час в присутствии соцработника. Привозит и отвозит назад ребёнка тоже он. Фостер-родители вообще могут  никогда не видеть родителей ребёнка. На практике — иногда отец угрожает и от него реально лучше держаться подальше. А бывает, что у фостер-родителей и кровных складываются хорошие отношения, родители благодарны, фостер-родители не хотят навсегда расставаться с ребёнком и остаются друзьями или как бы тетями/дядями ребёнка надолго уже после его возвращения матери.

Чаще всего встречи происходят в офисе департамента детей и семьи. Там для этого есть специальные комнаты с игрушками, диванами и книгами. Если ребёнок помещен довольно далеко и его возить трудно (как в моем случае), можно сразу договориться, что родители и соцработник приезжают сюда и встречаются с ребёнком в местной библиотеке – там есть небольшие закрытые комнаты.

Если родители в тюрьме, то ребёнка к ним возят на свидания.

Кровные родители должны выполнять определённые условия: к примеру, в случае наркомании —  лечиться от наркомании, посещать психиатра, найти работу, содержать жилье в порядке, проходить рандомные тесты на наркотики, посещать психолога, группу по воспитанию. Если они всё это выполняют, то визиты становятся чаще и длиннее, вплоть до визита с ночевкой. Далее, если всё идет хорошо и судья одобряет возврат ребёнка маме, то ребёнок едет домой насовсем.
Если родители не исправляются, не выполняют условия судьи, то принимается решение о поиске приёмной семьи. Сначала спрашивают родственников (к этому моменту уже обычно ясно, есть ли такие родственники), потом  фостер – хотят ли они усыновить. Если нет, то берут из очереди на усыновление. Ребёнка переселяют не сразу, стараются смягчить стресс. Сначала короткие визиты, потом на подольше и так далее.

Я хожу на встречи фостер-семей, и каждый раз кто-то не может сдержать слез, рассказывая о том, как с ребёнком пришлось расстаться – или вернуть родителям, или отдать усыновителям. Говорят, это ощущается как смерть. Часто усыновители и кровные родители ревнуют к фостеру или просто хотят забыть этот период, не хотят общения ребёнка с бывшими фостер-родителями. Иногда, наоборот, дружат семьями.

Один фостер-папа рассказывал:  они никогда не берут больше одного ребёнка, и у них на тот момент была малышка четырехмесячная почти с рождения (а дома своих трое дошкольников). И вдруг им звонит мать девочки, которая два года назад была их первым фостер-ребёнком. У них отличные отношения. Вместе встречали рождество и часто общаются. Та мать — очень хорошая для своих детей… когда не колется. И вот она звонит и говорит — не могу ничего с собой поделать, опять принимаю наркотики, мои дети в опасности, но я не могу сама позвонить соцработнику. Позвони ты. Позвонили, взяли себе детей, мать пошла лечиться.

Или история другой семьи,. У них жила девочка с полутора лет и до трёх с половиной. Они очень хотели её усыновить, их старшая дочь 6 лет считала её сестрой и очень любила. Всё очень долго тянулось. Судья попалась из тех, кто хочет вернуть детей биородителям любой ценой. Фостер-мама рыдала, разрыв с этой девочкой для неё был невыносим. Но пришлось смириться. Девочка уехала к маме, они живут в специальном учреждении, мать лечится от наркомании и ей там во всем помогают. Биомать в момент возвращения дочери была беременна, две недели назад родила мальчика. На время её нахождения в роддоме она попросила эту фостер-семью взять ее девочку. И они помучались и согласились. На прошлой неделе они возили её к стоматологу. В общем, помогают таким образом. И молятся, чтобы там у матери всё наладилось, и чтобы она хорошо растила детей, потому что вторичное изъятие — это кошмар и ужас. Не смотря на то, что они так хотели удочерить эту девочку.

Фостерная семья — это панацея для детей из кризисных семей?  

А как ещё? Я просто не вижу другого выхода. Много спорят о том, нужно ли платить зарплату фостерным родителям. Я считаю, что нет. Зарплату надо платить тем, кто готов взять самых сложных – с психиатрией, уже совершивших насилие или занимавшихся проституцией. Тут всё же нужны профессионалы, но это только процентов пять от всех детей. Остальные и так получают всё – деньги, помощь… Дело не в деньгах, а в моральных ресурсах семьи. Их за деньги не купишь.

Фостерная семья

 

8+
Top